Информация к размышлению

Перефразируем известную фразу "не хлебом единым жив человек" - не макияжем единым жива женщина, её интересуют не только модные тенденции, кухня, дети и развлечения, но и иные материи. Например, альтернативная история или анализ учения Кастанеды.

В этом разделе мы решили размещать материалы, позволяющие взглянуть иначе на трактовку разных исторических фактов. Самыми первыми публикациями, давшими начало этому разделу, были фильмы ЛАИ из цикла "Запретные темы истории".

Вполне возможно, что в дальнейшем здесь же появятся статьи и на другую тематику.

Внимание! Раздел оснащён поиском по разделу (кликните по ссылке), кроме того, Вы можете ознакомиться с информацией на странице "Помощь", чтобы лучше ориентироваться на нашем сайте.

 

Руны

Все публикации → Другие факты и мненияИстория: наука или вымысел?    Лаборатория Альтернативной Истории    Другие факты и мнения    Ошибка дона Хуана или Жизнь после смерти    Музыкальных дел мастера    Волшебная кисточка    
Руны

Многим из нас знакомо слово "руны". О рунической магии, старшем и младшем футарках хоть краем уха, но тоже слышали многие, то, что на рунах можно гадать, также известно многим. А что ещё о них известно? Давайте обратимся к работе Тура Йере (Tor Gjerde) "Руны".

"ЧТО ТАКОЕ РУНЫ?

Угловатые прямоугольники содержат главные подвиды рун, округленные — наиболее близкие к ним алфавиты; штриховые линии — неясное происхождение, пунктированные стрелки показывают вспомогательное влияние. Руны — это семейство письменных систем или символы этих систем. Они использовались в течение последних двух тысячелетий, особенно в середине этого периода. C помощью рун на письме передавались различные германские языки, особенно пранорвежский, древнеисландский и древнеанглийский, иногда даже негерманские, например, латинский. Географическая область использования рун охватывает большую часть Европы (от Гренландии на северо-западе до границы с Азией на юго-востоке — Константинополь) и часть Америки, но сосредотачивается вокруг Скандинавии и, в меньшей степени, на Британских островах. Руны являются алфавитной системой (то есть каждый знак передает какой-нибудь звук) и на самом деле относится к собственно алфавитам (финикийскому и его потомкам: еврейскому, арабскому, греческому, кириллическому и латинскому), однако эти соотношения до сих пор неясны. Несколько отличий отделяет руны от других алфавитов:

  • их набор. Вместо сохранения уже ненужных символов из исходного письма, набор рун тщательно перерабатывался и приспосабливался к нуждам конкретного языка, как в период его становления, так и, по крайней мере, дважды позднее;
  • их последовательность и деление на три атта (ættir), или рода. Порядок рун уникален и точно так же, как и их имена, сопровождал руны в течение всего периода их использования. Рунический «алфавит» называется футарком (fuþark) по его первым шести символам;
  • их имена. Вместо «алеф», «бет», «гимель», … или сокращенных «а», «бэ», «цэ», … руны имеют свои собственный набор имен. Похоже, он очень древний и — как и последовательность футарка — сопровождал руны, по крайней мере, в течение всего периода их использования;
  • их начертание. Хотя руны и наследуют одну или несколько форм алфавитной письменности, начертание рун в чем-то отлично. Часто говорят, что для рун не использовались кривые линии, потому что прямые отрезки легче вырезать на дереве или в камне, но это только частично так. Несмотря на то, что руны можно вырезать и прямыми линиями, многие знаки обычно писались кривыми линиями (однако все равно с меньшим количеством прямых линий, типичным для алфавитов). Более важно здесь то, что руны не имеют горизонтальных или близких к горизонтальным линий, поскольку они могли легко затеряться в фактуре поверхности, если вырезались на дереве (некоторые ранние формы рун, вырезанные на более стойких материалах, чем дерево, собственно, имели горизонтальные линии).

Большей частью периода использования рун они были средством общения и увековечивания и предназначались для чтения грамотными в рунах людьми. Нет оснований утверждать, что рунам присуще больше «магического», чем другим формам письменности. Это устойчивый миф, и даже в современной научной литературе можно встретить описания «магических» последовательностей рун..."

"...ПРОИСХОЖДЕНИЕ

Почему, когда, где и как возникли руны? На эти фундаментальные вопросы все еще не было дано определенных ответов, хотя попыток было сделано предостаточно. Наверное, более чем любой другой аспект рунологии, эта область подвержена влиянию романтических фантазий, идеологической повестки дня и пустых домыслов нашей эпохи, которыми восполняется — или заменяется — малое количество достоверного материала.

В этой главе, из-за недостатка подтверждений, я должен буду ограничиться только хорошо известным и очевидным. Не претендуя на истину, я просто изложу свои предположения.

Обманчивая «непохожесть» рун

В пределах семейства алфавитов происхождение какого-либо варианта, как правило, установить нетрудно, особенно в пределах ветви, исходящей из древнегреческого алфавита, к которой, без сомнения, принадлежат руны. Что же ставит руны особняком, является их действительной или мнимой «непохожестью»?

  • Форма. Это — первое, что бросается в глаза. Но это и наиболее поверхностная характеристика системы письма. Графы имеют устойчивую тенденцию приспосабливаться к изменениям в способе записи. Например, клинопись развилась из пиктографических иероглифов, так как клиновидные элементы легче воспроизводить выдавливанием в мокрой глине. И уже тем, что вместо рисования чернилами на гладкой поверхности (или стилом на слое мягкого воска) применялось вырезание на текстурной поверхности (дереве), можно в значительной степени объяснить различия в форме между рунами и буквами возможных алфавитов-предков.
  • Состав. Приспособление алфавита к другому языку, с другими фонемами, всецело объясняет отличия в значении графем. Такое часто происходит на ранней стадии развития письменности и также не является принципиальным отличием.
  • Названия и порядок. Недостаток близкой взаимно однозначной связи между рунами и знаками родительского алфавита должен затруднить принятие оригинальных названий и порядка. Все же имеет смысл отметить наиболее характерные черты — руны, как и родительские алфавиты, имели фиксированный порядок и имена, связанные со звуковым значением. Наличие этих черт — не универсальное среди систем записи и, таким образом, представляет сходство, а не отличие.

Почему?

Вопрос двоякий: во-первых, почему некоторые германские племена вообще начали писать; во-вторых, почему они не стали просто использовать латинское письмо, которое, как свидетельствуют сами руны, они знали хорошо. Может показаться излишним вопрос, почему кто-нибудь принимает нечто такое чрезвычайно полезное, как письменность. Вопрос этот возникает, потому что известные нам ранние рунические надписи не содержат ничего существенного. Недостаток имеющегося раннего материала, который явно предназначался бы для прочтения предполагаемым живым получателем, создал почву для множества эксцентричных теорий. Некоторые пытаются объяснять эти, а также другие действительные или воображаемые отличия по-разному:

  • Магия. Существует устойчивый миф, что руны — не столько алфавитное письмо, представляющее звуки языка, сколько магические символы. В действительности, нет никаких оснований полагать, что некогда руны воспринимались более магическими, чем буквы алфавита. Оба вида письменности использовались суеверными людьми в магических целях, но только из-за своего содержания, а не просто графической формы.
  • Религия. Утверждение, что руны использовались для связи с богами или умершими, неосновательно. Только тот, кто хорошо знает, что письмо дает возможность общения с тем, кто отсутствует временно, может сделать попытку связаться аналогичным способом с тем, кто покинул нас навсегда.
  • Тайнопись. То, что руны служили тайным письмом для небольшого числа посвященных, весьма сомнительно — слишком много знаков соответствуют буквам латинского алфавита.
  • Подражание для престижа. Это — мысль о том, что германские вожди решили завести себе алфавит не для удовлетворения насущных потребностей, а только лишь потому, что он был у римлян и греков. В подражание римлянам, которые использовали один тип письма и грекам, которые использовали другой, германцы должны были создать свой, собственный, тип. На это трудно что-либо возразить, но можно благополучно отвергнуть вместе с прочими попытками дать объяснения, почему не было сделано больше рунических надписей с коммуникативными целями, следующим доводом.

Влияние сохранившегося

Основное назначение рун, видимо, в том, чтобы записывать родной язык пользователей, с намерением, что сообщение должно быть прочитано и понято. В этом изначально удавалось добиться успеха, но подавляющее большинство надписей исчезло вместе с деревом, на котором они были вырезаны.

Кажется легкомысленным строить теорию на большом количестве бесследно исчезнувшего материала, имеющего, к тому же, свойства, которые сильно отличаются от того, который сохраняется. Тем не менее, это — единственный способ объяснить ряд фактов:

  • Набор графем в старших рунах четко соответствует набору фонем языка, для записи которого они использовались. Этого можно было добиться лишь исключением графемы с меньшим соответствием, чтобы не затруднять чтение.
  • Руны быстро распространились на обширной территории, без каких бы то ни было централизованных государственных или общественных учреждений. Такое могло быть, только если руны отвечали бы насущным потребностям.
  • После начального периода некоторых изменений, система веками оставалась почти неизменной. Это — четкий показатель широкого распространения грамотности.
  • Позже руны широко использовались для коммуникативных целей. Если бы этого не было в более ранний период, то, несомненно, по необходимости там прижились бы латинское письмо.

Если принять, что письмо на дереве было повсеместным, становится ясно, что сохранившиеся на более прочных материалах надписи должны сильно отличаться от тех, которые можно было бы ожидать от более-менее грамотного общества. Нельзя же судить о литературе двадцатого столетия даже не по газетам, а лишь по надписям, которые были вырезаны на камне в течение этого периода.

Когда и где?

Древнейшие из известных рунических надписей датируются второй половиной II века н. э., и были найдены в Дании и южных областях Норвегии и Швеции. Древнейшие находки на континенте лишь немного младше, но скудный материал раннего периода, собранный в Южной Скандинавии, также выигрывает в количественном отношении. Притом он как раз показывают примерное графическое изменение, которое нужно ожидать в стадии формирования, всерьез наводя на мысль, что история создания рун незначительно простирается в глубь времен. Таким образом, весьма вероятно, что руны были изобретены на юге Скандинавии — или, возможно, в соседних областях на континенте — во II или, самое раннее, в I веке н. э.

Как?

Письменность естественным образом ликвидирует основную языковую границу для двуязычных лиц с началом использования для записи выходного языка знаками и по правилам, принятыми для языка-источника. Когда такой «наивный» подход показывает, что необходимые отличия невозможно передать данным набором графем, добавляются новые. Новые графемы обычно создаются путем видоизменения существующих, наиболее близких к ним графем или, если это возможно, берутся из других письменных систем. Графемы, которые не востребованы, проще отвергнуть, чем использовать с другими значениями, поскольку первые пользователи будут рассматривать старую и новую системы по существу как одно и то же.

Если система письма создавалась в Дании или где-то в этом регионе во II веке, латинское письмо должно быть наиболее вероятным «источником вдохновения». Это также алфавит, наиболее близкий к рунам..."

 

Из работы Е.А. Мельниковой "Скандинавские рунические надписи" почерпнем информацию несколько иного плана.

"...К настоящему времени известно около 250 старшерунических надписей I-VIII вв. Их корпусное издание осуществили В. Краузе и Г. Янкун (Krause – Jankuhn. Bd. I-II); сводки надписей с краткими комментариями даны Э. А. Макаевым (Макаев 1965. С. 100-110; Makaev. P. 85-91), который опубликовал в хронологическом порядке 115 текстов на различных предметах и 31 надпись на брактеатах, и Э. Антонсеном (Antonsen 1975), опубликовавшим 121 надпись по языковой, диалектной, принадлежности.

Подавляющее большинство старшерунических надписей сделано на металлических предметах: оружии (наконечниках копий, умбонах, накладках и рукоятях щитов. См. сводку: Düwel 1981b) и украшениях. Особую категорию представляют надписи на золотых брактеатах V-VI вв. (см.: Axboe, Düwel, Hauck, Padberg). Начиная с V в. все больше используется камень. Однако графика рун – отсутствие округлых линий – заставляет предполагать, что основным материалом для рунического письма, особенно в начальный период его существования, служило дерево (о "деревянных плашках" говорит и Тацит; см. ниже), расположение волокон на котором препятствовало вырезанию округлостей. Тем не менее, видимо в силу плохой сохранности дерева, находки деревянных предметов с надписями крайне редки: древнейшие из них – на рукояти из Vimose (Ютландия), древках копий из Kragehul (о. Фюн) – датируются III-IV вв.

Несмотря на относительную ясность состава алфавита и фонетического значения знаков, практически все важнейшие вопросы, связанные с происхождением рунического письма – временем и местом его возникновения, его прототипом, его первоначальными функциями – являются дискуссионными. Более того, выработанные к 1950-1970-м годам основные теории происхождения рунической письменности ныне подвергаются радикальному пересмотру. Причиной этого стали в первую очередь многочисленные новые находки старшерунических надписей, сделанные как при полевых археологических исследованиях, так и при изучении ранее найденных памятников, хранящихся в музеях.

До последних двух десятилетий время возникновения рунического письма определялось рубежом II-III вв. н. э. – первой половиной III в. Основанием служили археологические датировки предметов, на которых были выявлены надписи, в первую очередь из погребений. Древнейшими памятниками рунической письменности считались надписи на предметах вооружения (на наконечниках копий из Øvre Staby, Норвегия; Dahmsdorf, Бранденбург; Ковеля, Западная Украина; на умбоне щита из Thorsberg, Шлезвиг-Гольштейн) и на украшениях (пряжках из Thorsberg, Шлезвиг-Гольштейн; Nøvling, Северная Ютландия; Hiralingaje, Зеландия; Næsbjerg, Южная Ютландия) и др.

Однако еще в конце I в. н. э. римский историк Корнелий Тацит писал о гаданиях у германцев: "Срубленную с плодового дерева ветку они нарезают плашками и, нанеся на них особые знаки, высыпают затем, как придется, на белоснежную ткань". Вынимая эти плашки, жрецы по нанесенным на них знакам предсказывают будущее (Тацит. С. 357). Сообщение Тацита вызывало дискуссии: было неясно, употреблялись ли во времена Тацита упоминаемые им знаки только для гаданий, или использовались как письменная система, т. е. система графем, каждая из которых имела строго определенное фонетическое значение. Ввиду отсутствия памятников рунической письменности столь раннего времени, предполагалось, что те знаки, которые упоминает Тацит, должны рассматриваться лишь как прообразы рунического письма.

Первым открытием, приблизившим время возникновения рунического письма ко временам Тацита, были находки, сделанные при раскопках 1970-1980-х годов в долине реки Иллеруп (Illerup) вблизи г. Сканнерборга, Восточная Ютландия (Ilkjær, Lønstrup; Ilkjær). Здесь были обнаружены три огромных вотивных болотных клада, содержащих предметы вооружения и снаряжения. Наиболее ранний из кладов (№ 2) содержал вооружение примерно для 200 воинов и более 225 римских денариев, которые послужили основанием для датировки клада: младшая из них чеканена в 187-188 годах, т. е. клад относится к концу II в. (по принятой хронологии – римский век, период Clb). На нескольких вещах при исследовании выявились рунические надписи. Более того, на двух наконечниках надписи оказались идентичны – первый случай в рунологической практике. При этом на одном наконечнике надпись была выбита штемпелем, на другом – процарапана, т. е., видимо, скопирована с первого. Более того, через несколько лет была найдена и третья аналогичная надпись – также на наконечнике копья из клада в Vimose в Восточной Ютландии. Надпись была первоначально прочтена слева направо как ojinga (R) и, по предположению Э. Мольтке и М. Стоклунд, содержала имя кузнеца (Moltke, Stoklund). Позднее выяснилось, что надпись следует читать справа налево, а первой является руна w, а не R: wagnijo (<*wagnaR). Еще одна надпись – swarta "черный" – находилась на серебряной рукояти щита. При последующих раскопках в долине р. Иллеруп число надписей увеличилось (Stoklund 1995b; Stoklund 1998).

Другая сенсационная находка была сделана в 1979 г. На хранящейся в краевом музее Шлезвиг-Гольштейна фибуле, происходящей из женского погребения в Meldorf (Северо-Западная Германия) и датируемой первой четвертью I в. н. э., была выявлена надпись, которая может быть прочитана двояким образом: как латинская – idis, Idis, род. п. от германского женского имени Ida или Idda, т. е. "[брошь] Иды (Идды)", или как германская руническая (при повороте на 180°) – hiwi, дат. п. от женского имени *Hiwa "для Хиви" (Düwel, Gebühr; Düwel 1981а) или irilị, дат. п. от слова erilaz, т. е. "эрилу (мастеру рун)" (Mees. Критический обзор интерпретаций надписи см.: Odenstedt 1983; Odenstedt 1989; Mees. S. 131-136). Хотя дискуссия не выявила бесспорных доказательств "латинской" или "рунической" принадлежности надписи (ср.: Antonsen 1989. Р. 156-157), она показала бóльшую вероятность того, что надпись выполнена германскими рунами и является древнейшим памятником рунической письменности.

Наконец, к тому же времени, что и фибула из Мельдорфа, относится фрагмент керамики, найденный в Osterrönfeld Kr. Rendsburg-Eckerförde, Шлезвиг-Гольштейн с двумя процарапанными рунами R и а. Слой, в котором он находился, датируется I в. н. э. (Marold // NoR. 1994. № 9. S. 16).

Все эти находки показывают, что Тацит имел сведения именно о рунической письменности, а не о культовом использовании отдельных знаков, и зарождение рунического письма должно быть отодвинуто, по крайней мере, к началу I в. н. э. Еще более радикальную передатировку начал рунического письма предприняли Р. Моррис и Э. Антонсен, которые отнесли его возникновение ко времени существования протогерманского языка, т. е. к I тысячелетию до н. э. (см.: Morris; Antonsen 1989), однако их предположение, во всяком случае, пока не подтверждено находками.

Надо отметить и то, что принятые сейчас датировки старшерунических памятников принадлежат консультанту и соавтору В. Краузе археологу Г. Янкуну (Krause – Jankuhn) и основываются на определении археологических материалов по хронологии, разработанной для римского времени Г. Эггерсом (Eggers 1955). Однако хронология Г. Эггерса, принятая, правда, с уточнениями и поправками (см.: Godłowski) огромным большинством как зарубежных, так и отечественных археологов, ныне, вероятно, требует определенного пересмотра (Eriksson. S. 37-47). Поэтому не исключено, что некоторые из предметов с надписями, которые были отнесены Г. Янкуном к III-IV вв., окажутся более ранними.

Второй важнейший вопрос – прототип рунического письма, имеющий прямое отношение к вопросу о месте его зарождения и германском племени (племенном союзе), которое стало его первоначальным носителем. Исходя из исторических сведений о перемещениях германских племен в первые века нашей эры, общепризнано, что руническое письмо возникло на основе южноевропейского алфавита (или алфавитов) и зародилось в областях, где мигрирующие германские племена соприкасались с античным миром. Конкретное же определение как первого, так и второго является предметом постоянных дискуссий.

На рубеже XIX и XX вв. и в первой половине XX в. было установлено чрезвычайное сходство рунических знаков с буквами капитального латинского письма и с греческими буквами. Поэтому исходным образцом для его создания, как считалось, послужил латинский (Wimmer 1874; Wimmer 1987) или греческий курсивный (Bugge S. // NIæR. Indledning; Friesen 1904-1906; Friesen 1933b. S. 5-12) алфавит, или оба – для разных рун.

Сторонники как "латинской", так и особенно "греческой" теорий связывали возникновение рунического письма с готами и с так называемым готским культурным потоком, шедшим от берегов Черного моря на север. Сопоставление рунического алфавита с палеографией древнейшего памятника готской письменности, Библией Вульфилы (середина IV в.), показало сходство специфически "готских" букв (например, þ) с соответствующими рунами (Gendre; Hachmann 1997), однако не привело к надежным результатам. Более того, датировка новооткрытых памятников рунического письма I в. н. э. вряд ли допускает участие готов в его "создании": в I в. н. э. готы находились еще на берегах Балтийского моря и начали передвигаться на юг и юго-восток только с конца II в. Поэтому зарождение рунического письма невозможно связывать с готами или вообще восточными германцами, хотя они рано овладели им, и уже от III в. известны восточногерманские рунические надписи.

В конце 1920-х годов К. Марстрандер выдвинул предположение о связи рунического письма с какой-то разновидностью североиталийского (долатинского) алфавита, переработанного одним из южногерманских племен, возможно, маркоманами (Marstrander 1928). Эта теория получила довольно широкое распространение (см.: Arntz 1938. S. 9; Макаев 1965. С. 33; Hammarström; Morris). Время возникновения рунического письма относят тогда к началу нашей эры (Krause – Jankuhn. Bd. I. S. 48; Werner). Близка к изложенной и точка зрения немецкого рунолога В. Краузе, который полагал, что руны возникли на основе этрусского алфавита, но в отдельных случаях были переработаны под влиянием формально сходных дорунических понятийных знаков (Begriffszeichen) (см.: Krause – Jankuhn. Bd. I. S. 7).

При том что все упомянутые алфавиты восходят в конечном итоге к финикийскому письму, графическое сходство рун с отдельными буквами этих алфавитов вряд ли может быть доказательным. Значительно существеннее совпадение не только графики знаков, но и их фонетических значений. Наиболее последовательно соответствие графики и фонетического значения устанавливается для рун и латинского капитального письма: они полностью совпадают у 9 рун: b, f, h, i, k, l, r, t, u. Несколько отлична, но может быть возведена к латинским буквам с соответствующим фонетическим значением графика еще 5 рун: a, d, m, о, s. He имеют фонетического соответствия, хотя и идентичны по графике, руна w и латинская буква Р, е и М, g и X. Лишь пять знаков рунического алфавита (не считая рун, обозначающих отсутствующие в латинском языке фонемы, например, /þ/) – n, j, ė, ŋ, р, – не могут быть возведены к латинскому алфавиту. Если при этом учесть основную особенность графики рун – отсутствие округлых линий, то можно с достаточной уверенностью говорить о латинском письме как прототипе рунического письма (подробный критический обзор теорий происхождения рунического письма вместе с аргументами в пользу "латинской" теории см.: Odenstedt 1990. Р. 145-173).

Увеличивающееся число древнейших рунических надписей, относящихся к концу II – началу III в. н. э., на территории Шлезвига, Ютландского п-ова и островов Фюн, Зеландия, Лолланд (см. выше о находках в долине р. Иллеруп и в Вимозе) побудило датского рунолога Э. Мольтке выдвинуть гипотезу о происхождении рунического письма – на основе латинского алфавита – в северогерманско-датском регионе (Moltke 1976 a. S. 32-61; Moltke 1981). Он полагал, что купцы из этого ареала, не входившего в римский лимес, в наибольшей степени нуждались в удобном средстве коммуникации как во время торговых поездок, так и находясь дома.

В связи с гипотезой Э. Мольтке особое внимание в последнее время привлекает роль герулов в происхождении рунического письма. Восточногерманское племя герулов (эрулов – heruli, eruli) населяло о-в Зеландия и Ютландский п-ов до II в. н. э. Около 250 г. герулы были вытеснены на юг племенами данов; одна их часть ушла в низовья Рейна, другая – в Северное Причерноморье. И те и другие активно участвовали в набегах на римские владения и служили в римских вспомогательных войсках (Lippold; Hermodsson; Буданова 2000. С. 199). Главным основанием для "герульской" теории служит совпадение их племенного названия со словом erilaz, родственным др.-исл. jarl и др.-англ. eorl, оба – социальные термины, обозначающие лиц высокого социального статуса (Vries. S. 104; Taylor). Оно встречается не менее чем в 9 надписях. В древнейших из них (IV в.) оно образует устойчивую формулу: ek erilaz + имя собственное в притяжательной форме: "Я, эрил такого-то", за чем следует магическое заклинание (Antonsen 1975. № 15, 17, 39, 52). В более поздних – "ek erilaz сделал (написал, раскрасил) руны" (Antonsen 1975. № 48, 110, 112). После середины VI в. эти формулы, равно как и само слово erilaz, выходят из употребления. Предполагается, что erilaz старшерунических надписей является племенным названием, ставшим обозначением жрецов или группы людей, владеющих знанием письма и потому занимавших в обществе высокое социальное положение.

Содержание старшерунических надписей ограничено: значительное их число на предметах вооружения и украшениях содержит одно личное имя, вероятно, имя владельца предмета (как надпись на Мельдорфской фибуле) или человека, сделавшего надпись или предмет, а также, как предполагается, имя самого предмета (например, надписи на наконечниках копий – см.: A-I.1). Позднее появляются развернутые тексты, характеризующие изготовителя предмета, как, например, надпись на золотом роге из Gallehus, Дания, V в.: ek hlewagastiz . holtijaz . horna . tawido "Я, Хлевагастир из Хольта (Гольштейна, или: сын Хольта), сделал рог" (Krause – Jankuhn. № 43). Нередки надписи, состоящие из магических слов или формул alu, laukaR, {ag} – auja gebu "даю удачу". Интерпретация первых двух слов дискуссионна, хотя обычно первое слово связывается с глаголом *alan "расти", второе – со словом "лук (растение)" (см. критический обзор гипотез: Elmevik, а также Host Heyerdahl 1991; Host Heyerdahl 1992; Salveit). Более пространные заклинания далеко не всегда удается прочесть. К числу магических надписей относятся также изображения футарка, целиком или частично (на камне из Kylver, Готланд, вторая половина IV-V в.; на брактеатах из Vadstena, Эстеръётланд, Швеция, первая половина VI в., и Grumpan, Вестеръётланд, Швеция, первая половина VI в., и др.). В древнейший период встречаются, хотя и редко, надписи мемориального характера на каменных стелах (например, памятник из Möjbro, Упланд, Швеция, IV в., с изображением всадника и надписью: ana hahai slaginaz / frawaradaz "Сражен на коне Фраварадар": Krause – Jankuhn. № 99).

Поскольку подавляющее большинство древнейших рунических надписей содержит личное имя, как правило, двухосновное, которое может быть интерпретировано и как значащее слово, и как магическое слово или формула, многие исследователи полагали, что возникновение рунического письма тесно связано со жреческой деятельностью и что на раннем этапе ему была присуща исключительно магическая функция (Bæksted 1952; Olsen 1917). Ныне вопрос о функциях рунического письма древнейшего периода, было ли оно культовым, магическим или коммуникативным средством, обсуждается широко (обзор проблемы см.: Nedoma. S. 24-54; обзор историографии, а также исследование см.: Flowers). На первый план выдвинута коммуникативная функция рунического письма, поскольку и магическое заклинание может рассматриваться как своего рода сообщение. Вместе с тем категорически отвергается распространенное ранее и широко эксплуатируемое ныне в "эзотерической" литературе представление о магической сущности самих рун (знаков) (см.: Düwel 1992a; Düwel 1997a; Düwel 1997b; Anderson)...

...Руническое письмо в культуре Скандинавии эпохи викингов и средневековья

В эпоху викингов и средневековье расширяются и радикально трансформируются функции рунического письма.

К X в. возникает и закрепляется обычай воздвигать в честь умершего памятные стелы, встречавшиеся до того лишь спорадически. Раньше всего мемориальные надписи на камнях в память умерших появляются в датском культурном ареале (группа каменных стел переходного периода – первая половина VII в. – из Блекинге, Юго-Западная Швеция, из которых лишь один, в Istaby, связан с поминанием умершего). К первой половине IX в. относится мемориальный камень из Rök, Эстеръётланд, Швеция, на котором часть текста высечена коротковетвистыми, часть – старшими, часть – "тайными", ветвистыми рунами. Памятник установил в честь некоего Вемода его отец Варин, который включил в пространную эпитафию упоминания нескольких эпических сюжетов, связанных со сказаниями о хрейдготах и гуннах, о Теодорике Великом и др. (Gustavson 1991a). Наиболее ранние собственно Младшерунические памятники датируются началом X в. (стела, установленная в Хедебю Асфрид, дочерью Одинкара, в память о короле Сигтрюгге, который был ее сыном и Гнупы). К концу X в. число мемориальных стел резко возрастает, в первую очередь в Швеции, и XI в. становится временем расцвета традиции мемориальных камней: они воздвигаются во всех Скандинавских странах, но шире и плодотворнее всего эта традиция развивается в Центральной Швеции, в областях, прилегающих к озеру Меларен, где возникает особый, среднешведский стиль рунографии.

Рунические стелы (rúnsteinar) – отесанные, вертикально поставленные камни. Материалом для них служил по преимуществу местный камень: гранит, гранитогнейс, песчаник, известняк. Лишь в редких случаях материал привозили из других мест, например с о. Готланд на о. Эланд. Во многих областях преобладают памятники из гранита, что можно объяснить как большей прочностью именно этой породы, так и распространенностью выходов гранита на поверхность в Скандинавских странах. В некоторых случаях надпись наносилась непосредственно на скальный выход гранита, и в этом случае обрабатывалась лишь часть поверхности скалы.

В большинстве случаев (по крайней мере, до XII в.) рунические камни не связаны с захоронениями. Стелы без памятных надписей (bautasteinar) первоначально воздвигались на могильных курганах, и, насколько можно судить по представлениям скандинавов XIII в., сопровождали обряд сожжения. "Первый век называют веком сожжения, тогда всех умерших сжигали и воздвигали по ним камни", – писал Снорри Стурлусон и далее подробно описывал обряд погребения (Hskr. В. 1. S. 20). Позднее, в XI в., bautasteinar воздвигали отдельно от погребений, иногда вместе с руническим камнем. Таких двойных памятников известно немало. Иногда вместо второго камня устанавливался деревянный столб (stafr). Своеобразны стелы с острова Мэн, высеченные в форме креста (Kermode). Близкую аналогию этому виду стел представляют памятники в форме креста на острове Готланд.

Надписи на рунических камнях отличает высокая степень формульности. Большая часть мемориальных текстов состоит из одной или нескольких формул, и лишь немногие из них содержат различные нестереотипные добавления. Все надписи за редчайшим исключением открываются посвятительной формулой, в которой названы заказчики памятника и лицо (или лица), в честь которых он установлен. Включение других формул не было обязательным и отражало представления и вкусы заказчиков или мастеров-рунографов. Первая из них давала характеристику поминаемого на камне лица. Как правило, она была весьма лаконична и ограничивалась выражением drengr / þegn (harđa) gođr "(очень) хороший воин". Это определение было весьма распространенным, оно встречается на десятках шведских рунических памятников. Вслед за ней часто следовала инвокационная формула: обращение к Богу или к Богу и Богоматери с просьбой позаботиться о душе человека, в память о котором поставлен камень. Завершать надпись может "авторская" формула – развернутая подпись мастера, например: ubiR risti runaR "Эпир высек руны". Авторские формулы кратки, не сообщают никаких сведений о рунографе и свободны в выборе обозначения памятников (runaR, merki, kumbl и др.) и работы рунографа (rísta, markа, ríta). Таким образом, большинство надписей состоят из ряда не связанных между собой формул...

...Цели воздвижения рунических памятников обусловливали выбор места для установки стел. Чаще всего они воздвигались в местах, где памятник могло увидеть, а надпись прочитать возможно большее число людей (Ekholm): у дорог, около мостов, на местах местных тингов, в XII в. – на прицерковных кладбищах (Wilson L. 1992; Wilson L. 1994). В ряде случаев поминальные стелы отмечали строительство мостов, у которых они и ставились (Sawyer 1992). Многие стелы до сих пор находятся на своих первоначальных местах. В XVI-XIX вв. стали нередки случаи использования рунических памятников в качестве строительного материала, особенно при возведении церквей. Поэтому ежегодно при реставрационных работах обнаруживаются неизвестные прежде памятники.

Мемориальные памятники были наиболее яркой, "парадной" формой проявления рунической письменности. Однако уже в XI в. руническое письмо начинает широко использоваться и в других сферах культуры. Широкомасштабные археологические раскопки средневековых городов во всех Скандинавских странах привели к открытию сотен надписей на бытовых предметах, но в первую очередь на деревянных дощечках и стержнях и на костях животных. Дерево и кость оказались самым распространенным материалом для бытового письма.

Впервые серьёзное внимание к бытовым надписям (известные ранее, они считались случайными) было привлечено в результате раскопок средневековой гавани г. Берген (Норвегия), Брюгген, последовавшими за опустошительным пожаром в 1955 г. В слоях XIII-XIV вв. было обнаружено около 1100 деревянных стержней и дощечек с различными по содержанию надписями (первые публикации и исследование бергенских надписей осуществлялись норвежским рунологом Аслаком Листёлем: Liestøl 1963; Liestøl 1968; Liestøl 1971; Liestøl 1974. См. также: Гуревич 1965. Издание: NIyR. В. VI). Наибольшую группу составляют дощечки с дырками или заостренным в виде стрелки одним концом, на которых написаны личные имена или фраза "NN владеет мной" (NIyR. В. VI. Н. 2). Были здесь деловые письма, подобные следующим: "Торкель монетный мастер, посылает тебе перец" (Liestøl 1963. S. 10); "Хавгриму, своему товарищу (félagi), посылает Торир Добрый привет Божий и свой, истинное товарищество (félagskap) и дружбу. Мне сильно недостает товарища (félagi). He радует меня ни эль, ни рыба. Хочу я, чтобы ты знал [это] и не требовал. Ожидавшийся бонд приехал к нам на юг, чтобы посмотреть, как у нас дела. А ты не требуй больше ничего и не давай знать Торстейну Длинному. Пришли мне какие-нибудь перчатки. Если Сигрид нуждается в чем-либо, то предложи ей" (Liestøl 1963. S. 14-15; NIyR. 648). Бергенцы обменивались любовными посланиями: "Моя любимая, поцелуй меня", на другой стороне этого стержня вырезан футарк, – возможно, для большей действенности просьбы (Liestøl 1963. S. 15). Более чем на 50 стержнях написаны алфавиты и силлабарии – магические формулы или упражнения в письме (Seim; Fjellhammer Seim). Наряду с футарками в надписях присутствуют магические формулы, например, формулы с -istil(l): tistil(l), pistil(l), ristil(l), gistil(l) и т. д. Представлены латиноязычные молитвы или, чаще, их начальные слова: "Pater noster" и "Ave Maria". Наконец несколько надписей представляют собой поэтические строки или строфы. Среди них встречается любовное стихотворение: "Люби меня / я люблю тебя / Гуннхильд / Поцелуй меня / я знаю тебя" (Liestøl 1963. S. 22).

Вслед за бергенскими находками аналогичные материалы – хотя и в несравненно меньшем количестве – принесли раскопки 1970-х годов в шведском средневековом городе Лёдёсе (Вестеръётланд). На 42 предметах – инструментах, свинцовых пластинках, деревянных стержнях и дощечках – имелись надписи. Стратиграфически находки датировались XII-XIV вв. (Svärdström 1982). Среди них, как и в Бергене, были любовные послания ("Думай обо мне, я думаю о тебе. Люби меня, я люблю тебя", начало XII в. Vg. 279), молитвы, имена владельцев предметов, рунический календарь. Подобные же находки в 1970-1990-х годах были сделаны в Дании (Хедебю-Шлезвиге, Рибе), Норвегии (Тронхейме), Швеции (Лунде, Сигтуне).

Все они неоспоримо свидетельствовали, что руническое письмо в средние века было распространено значительно шире, чем предполагалось ранее. Первым поставил вопрос о грамотности в эпоху викингов норвежский рунолог А. Листёль (Liestøl 1971). На основании бергенских материалов он пришел к выводу, что руническое письмо было общедоступным, что в конце эпохи викингов им владела значительная часть населения Скандинавских стран и что оно широко использовалось в бытовых целях. Последующие находки подтвердили его заключение. Ныне известно около 1500 средневековых надписей из Норвегии, 800 – из Швеции (включая датские в то время области Сконе, Халланд и Блекинге), около 60 – из Дании, около 40 – из Шлезвига, Ольденбурга и Любека (на территории современной Германии) (Hagland 1998. Р. 620).

Э. Свэрдстрём указывала, что в бытовом письме выработались особые графические формы, облегчавшие применение рунического письма, и потому владение им было общедоступно (Svärdström 1972). Поэтому применение рунической письменности в средневековье было повсеместным и многофункциональным, охватывая практически все сферы жизни (Meijer 1997). Оно не прижилось лишь в одной области: в рукописании на пергамене оно было вытеснено латинским алфавитом. Предпринятые в XII-ХIII вв. попытки использовать рунический алфавит в качестве письма в пергаменных рукописях распространения не получили (Elliott. P. 62-63).

Проникновение и распространение в Скандинавских странах латинского языка и письменности после официального принятия в них христианства было в первую очередь связано с церковным богослужением. Постепенно латинский язык становится главенствующим в клерикальной среде. Однако даже в XII-ХIII вв. древнескандинавские языки (особенно древнеисландский) не вытесняются им, а сосуществуют, используясь в различных сферах общественной жизни. Латинский алфавит приспосабливается к передаче фонетической системы скандинавских языков, в него вводится несколько заимствованных в рунике новых букв для обозначения звуков, отсутствующих в латинском языке. По крайней мере, с начала XII в. латинский алфавит начинает все шире использоваться для записи текстов на древнескандинавских языках.

Руническое письмо при этом не уступает место латинскому алфавиту и продолжает широко использоваться в бытовой сфере. Сосуществование обеих систем письма привело к различным формам их взаимодействия, наиболее очевидной из которых является появление латиноязычных надписей, выполненных руническим алфавитом. До 1980-х годов, хотя такие тексты и были известны, им почти не уделялось внимания. Лишь в последние два десятилетия начался сбор и исследование подобных надписей в Скандинавских странах (Ertl). По предварительным данным в Швеции (в том числе и на Готланде) известно около 90 рунических латиноязычных надписей (Gustavson 1982; Gustavson 1984; Gustavson 1994; Gustavson 1995) (2). Аналогичные находки сделаны в Тронхейме (Норвегия, см.: Hagland 1994; Fjellhammer Seim; Knirk 1998a), в Шлезвиге (Düwel 1989) и других местах. Было выявлено также взаимодействие рунической и латинской эпиграфики уже в эпоху Меровингов (Düwel 1994).

Подавляющее большинство латиноязычных текстов, выполненных руникой, представляет собой молитвы: "Pater noster" и "Ave Maria", как, например, на деревянной рукоятке из Шлезвига (Düwel 1989), как правило, в виде их первых слов; молитвенные обращения к Иисусу Христу, деве Марии, святым или упоминания святых с целью привлечь их помощь. Неоднократно рунами высекались латиноязычные надгробные эпитафии (anima : famuli : tui : benedikti : tekum : sine fine : rekueskat : in : pace : amen "Да покоится в мире у Тебя в вечности душа слуги Твоего Бенедикта": DR. 340). Были известны традиционные формулы, например, Christus regnat, Christus vincit, Christus imperavit (Gustavson 1984). По меньшей мере, 3 раза встретился палиндром sator arepo, tenet opera rotas (Gustavson 1982). Среди латиноязычных надписей встречаются также имена (например, æpisko + pus . gisiko), владельческие надписи, аналогичные традиционному тексту на древнескандинавских языках ...á mik "...владеет мной": {ol}{au}us mæ pos[sidet] "Олав владеет мной" (Лунд, XIV в.: Gustavson // Runfynd 1980. S. 194-195); iohanes : ...ena "Иоанн канонник владеет" (надгробие, Borgs kyrkoruin, Эланд: Gustavson // Runfynd 1971. S. 266-267). Наконец, велико число надписей самого различного содержания: на надгробии XII в.: [ie]sus nazareius "Иисус Назареянин" (Sm. 116; известно еще несколько аналогичных надписей: Gotl. 31a, Gotl. 104); на надгробии около 1200 г.: ...konuaersus : s-... "обращенный [в веру]" (Vg. 111); на металлической пластинке: un marka "одна марка" (Vg. 234); на колоколе середины XIV в.: : petrus : kuratus : "Петр пастырь" (Vermland, 5). Иногда в надгробных надписях используется традиционная формула мемориальных текстов XI в. Возможно и сочетание в одном тексте древнескандинавского и латинского языков : iakoub ar : ... kiara : s tain : -biþin : bynir : iþrar : fyrir : sealu ... þ uiar : k... : ...f i : kaira : s-asl- : ...n… … fb ... tecum : bibidikta : in mu[lieribus] sk risti mik – "Якоб [велел] сделать камень. Bedjen edraboner за душу Рудвиса (?) ...благословен да будешь ты в женах... высек меня" (курсивом выделена латиноязычная часть надписи: Gotl. 13).

Таким образом, на протяжении XII-XIV вв. в надгробных эпитафиях и в бытовых текстах широко представлено использование руники для записи латиноязычных текстов. Это взаимопереплетение двух различных языков и систем письма весьма показательно для обстановки сосуществования и взаимодействия в Скандинавии двух культур без ярко выраженного антагонизма между ними..."

И все же, даже после прочтения вышеизложенного руны так и остались загадкой, как впрочем, многое из нашего общечеловеческого прошлого. И на последок старший и младший футарки.

"...Старший футарк, состоящий из 24 рун, использовался несколькими германскими племенами со 2 по 7 век. В 4-м веке некоторые руны были позаимствованы готическим алфавитом, который, однако, преимущественно основан на греческом. Некоторые руны претерпевали значительное изменение своей формы; в таблицах ниже левая колонка указывает только типичную форму.

...В начале восьмого века произошли резкие изменения в использовании рун в Скандинавии. Между сокращенным старшим футарком и младшими футарками имеется несколько различий. И снова развитие было обусловлено изменениями в языке..." (Тур Йере (Tor Gjerde) "Руны")


<<след.   пред.>>

Подпишитесь на наш канал!

Смотрите также

Гороскопы


ТВ онлайн